В главных ролях: население Земли

В художественных фильмах люди пытаются изобразить то, как они живут в «реальной жизни». Но постепенно их «реальная жизнь» стала походить на всё то, что они изображали в бесчисленных фильмах, так как фильмы послужили средством социального программирования, где многим поколениям людей внушалась масса разных вещей. Всего не перечислить. В итоге действительность социальной матрицы стала сильно походить на кино.

Многие люди действительно живут и хотят жить на уровне «кино-реальности». Их уровень развития и осознанности находится примерно на уровне узколобого героя какого-нибудь обыкновенного житейского кино, где актёр действует не как осознанный, умный и уникальный человек, а как социально-обусловленная кукла с набором типичных психологических, мировоззренческих, идеологических, общественных, религиозных, моральных и культурных программ. К слову, поэтому людям и нравится смотреть подобные фильмы, ведь там действуют их копии.

Людей, чья жизнь представляет собой вымышленную «кино-реальность», не волнуют вопросы о том, кто они, как они здесь появились, что лежит за пределами их картин мира, какова природа окружающей их реальности, существуют ли некие высшие уровни осознания, и как это может их изменить. В общем, никакие научные или оккультные знания их не интересуют. Они полагают, что в школе им всё рассказали, и этого достаточно. Да, этого достаточно для того, чтобы задорно разыграться в социальные игры, формирующие жизнь наподобие кино. Но к реальному бытию, происходящему прямо сейчас со всеми, полному значимых вопросов, которых они не видят, всё это никакого отношения не имеет.

Человек, чьё сознание находится на уровне «кино-реальности», хочет надеть рубашку, костюм, галстук, взять в руки кейс, сесть в машину, и поехать на уровне персонажа какого-нибудь фильма разыгрывать события своей жизни с совершенно серьёзным вовлечением. Как будто то, что он на себя надел (что бы он или она не надели) — это якобы не маскарад, а социальная матрица не спектакль, который люди в силу своей неосознанности воспринимают как единственно реальную жизнь. Всё это выглядит, как если бы актёр в фильме реально считал исполняемую им роль личности собой, а сюжет фильма настоящим.

Но именно так множество людей и живёт. Именно так они и воспринимают себя, и жизнь в целом. Что они — это то, что они думают о себе, и что о них думают другие. То есть верят в описание собственной личности. Ничего за пределами этого они не чувствуют, не осознают. И что жизнь — это личный сюжет в социальной матрице. Не более этого. Таким образом, можно сказать, что для их сознаний существует потолок. И они действительно хотят жить как карлики под этим потолком, полностью закрытые в людской яви. Им нравится быть персонажами своей «кино-реальности». И они поддерживают друг в друге такое восприятие жизни.

Галстук сугубо социального человека, пытающегося полностью соответствовать нормам социальной матрицы — своего рода символ его искусственной «кино-жизни», его собственная петля, которую он затянул себе на шее. Потому что ему только кажется, что «кино-жизнь» это предел человека, на самом деле он вообще не живёт, он марионетка, которая и рядом не валялась с реалиями этого непостижимого мира.

Люди рождаются, их вводят в курс разыгранных тут общественных игр, и убеждают, что это увлекательно и классно — жить подобно неосознанным героям фильмов. Люди катятся по проторенным до них путям, поставленные на рельсы, по которым до них массы людей катались в одни и те же стороны, ведущие в никуда. Фрагменты шаблонной «кино-жизни» — как кадры на плёнке относительно безопасного бытия. Безопасного, потому что сознание ограничено социальными программами, рельсы не ведут в непознанные доселе области допустимого познания, где картина мира марионетки может рухнуть и привести психику к кризису от нового видения происходящего.

Абсурдно и смешно, но люди, проживающие иллюзорную «кино-жизнь», ещё и вписывают в свои игры мудрость тех, кто вышел за пределы примитивной «кино-реальности» стадного общества. Они любят цитировать мудрых людей разного толка, чтобы придать своей неосознанности хоть какой-то «вкус».

Во многих фильмах, в свою очередь, тоже поддерживается образ зашоренного человека, для сознания которого существует низкий потолок. Выше этого потолка (предела для типичного представителя социальной системы) герой обычно не поднимается, каким бы захватывающим не был сюжет его транслируемой жизни. Эталоном для людей становится типаж человека, который активно разыгрывает сюжетную линию своей «кино-жизни», взращивает чувство собственной важности, действует обычно в согласии с общечеловеческими программами (учиться, сделать карьеру, заработать денег, найти жену или мужа, создать семью, завести детей, бормотать о пустом житействе, выйти на пенсию уважаемым членом общества, и так далее, если совсем упростить), да и, в общем, проживает жизнь неосознанного актёра в социальной киноленте, даже если не соответствует вышеперечисленному сценарию. Человек создаёт из своей жизни рассказ, культивируя свою приукрашенную личную историю в глазах окружения. И чем «бредовее», закрученнее получится сюжет его «кино-жизни», тем якобы и лучше, считается, прожил он свой срок.

ArchGenius [2016/2019]