Социальный пессимизм

Самозародившиеся из глубин коллективного бессознательного образы упадка сливаются с оттенками серой реальности обыденных дней. На дне всегда темно.

Внутри людей постепенно меркнет их подлинная сущность, обнажается пустота и боль. Дух обессиливает в своём обветшавшем внутреннем мире несбыточных надежд.

Вглядываясь в закостенелое сознание масс, как через запыленные очки трудноразличимы мёртвые символы, которые ничего в себе не несут, но констатируют факты социальных реалий, заставляют думать об отсутствии перспективы.

Психика толпы, фильтрующая до дыр всё неприятное, неприглядное, не вписывающееся в скудный набор инвентарного списка ума — не воспринимает ничего постороннего, словно зашоренные глаза лошади. Она не меняется на протяжении многих лет, являя собой оправдание бездействия.

Зеркало социального пессимизма, поставленное напротив зеркала общественного сознания, отражает лишь бесконечность обречённого на безнадёжность и однообразие пути. Будущего нет.

Люди, смирившееся с иллюзией ампутированных рук общественного намерения, доедают последние куски собственной воли. Не верят. Не хотят. Не надеются. «Всё равно никогда ничего не получится».

Всё, что не убито вирусом повсеместной пассивности, добивается длинными руками власти, поддерживающей традицию социального негативизма и укоренившуюся философию отчаяния угнетённого общества. «На то — Божья воля».

Осталось немножко. Дотерпеть до последнего. Совсем скоро настанет долгожданный «рай», и весь бессмысленный труд «оправдается» блаженной вечностью. Какими наивными бывают людские сны.

Оптимизм существует исключительно в форме лжи. Пустые обещания светлого будущего эхом доносятся с телеэкранов, проецирующих пропагандистские ориентиры на «прогрессивное развитие». Слово свобода давно уже звучит патологично. Страдание стало нормой.

Обыватели, скованные холодом собственной меланхолии, замёрзшие под чёрным снегом собственной вялости, безответственности, загнанности и апатии, привыкли к осознанию бессмысленности любых форм сопротивления. Крысы в подвале живут в сырости, холоде и мраке.

С колен никогда не поднять человека, решившего утопать в стакане безвыходности. Рабская обречённость подбадривается весёлыми запоями. Яд помогает «жить».

Лишь социальные программы и общечеловеческие ценности поддерживают иллюзию осмысленности бытия.

А что же дальше?



ArchGenius [2011]