За пределами смыслов и бессмысленности

Неосознанного человека вполне себе удовлетворяют смыслы, которые он находит, пребывая в клетке. В клетке человеческой яви, в клетке собственного образа мира, в клетке своего психологического устройства, в клетке государственного режима, общественной системы воспитания, образования, выживания. Неосознанный человек не подозревает о возможности освобождения его сознания, о выходе за пределы ограничений, сковывающих его восприятие, мышление, волю, внутреннее сущее. Смыслы, которые он находит в тюрьме, тоже становятся частью решёток клетки. Полностью запертый в искусственном мире, он считает, что это и есть реальность, в которой ему суждено жить. А окружающее общество постоянно пытается поддержать идею того, что нужно найти смысл (нишу), и оставаться внутри тюрьмы. Якобы это нормально.

Использованный презерватив как ориентир

Почти каждый хочет внимания к своей личности (или хотел в какой-то период жизни; особенно в молодости). В силу этого факта человек начинает мучиться и порождать из себя всё, на что способен. Развитые люди действительно создают нечто стоящее, глупые люди, например — тиражируют однообразные фото своего лица или тела всё с тем же желанием насобирать оценок и зрителей, самоутвердившись таким вот извращённым способом. Или занимаются ещё какой-нибудь ерундой, в которой присутствует явная симуляция личностной реализации. Да и чёрт со всем этим.

Комфорт замутнённого сознания

Замутнённость сознания, как ни странно, может вызывать чувство комфорта. Обычные люди почти всегда ищут и находят это состояние комфорта в ограничениях себя и своей жизни. Вот только не задумываются об этом, и не знают, что комфорт обусловлен их глуповатостью.

Что противно в людях — не имей в себе

Апокалипсис (в стандартном понимании) не наступил, но мир всё равно населяют массы зомбированных людей. С виду все — «нормальные люди», но если видеть и понимать то, как они устроены, какими социальными и психологическими программами они руководствуются, во что слепо верят, от каких идей, идеологий или догматической морали не свободны, а движимы только ими, по каким лекалам работает их ум и насколько ограничена их картина мира, то «нормальные люди» обретают облик тех самых живых мертвецов, которых многие знают по образам в массовой культуре.

Не судить по теории

Оккультные системы знания нужно постигать через их практику, так как одного изучения теории недостаточно для того, чтобы понять — что предлагает та или иная традиция. Но многие именно так и подходят к оккультным системам и мистицизму в целом: только с точки зрения рационализма. И когда они находят некоторые нестыковки в описании, некоторую противоречивость, или философскую, метафизическую абстракцию, которой не могут найти доказательств на уровне слов, то с чувством собственной «продвинутости» на интеллектуальном поле, радостно отбрасывают какую-либо традицию, как «бредовую».

Личность-функция

Социальное воспитание, обучение, программирование направлено на создание из человека личности-функции. Личность-функция — это выдрессированный обществом человек, который знает «себя» только как личность, завязанную на социальной работе. В основном, только за это индивид себя и ценит. Личность-функция полностью отождествлена со своей социальной ролью, и эта роль полностью вытесняет индивидуальное, подлинное начало в человеке, если таковое вообще было хоть мало-мальски проявлено. Человек идентифицирует себя именно как социально-значимую личность, и больше никак.

Светские мертвецы

В сфере человеческой яви существуют сформировавшиеся прослойки общества, которые внутри общего искусственного мира придумывают и создают свои ограниченные искусственные течения, пространства, игры, в которых только и предпочитают существовать. Как матрёшка в матрёшке, как гроб в гробу. Это хорошо заметно на такой группе людей, как селебритиз [celebrities] и псевдоселебритиз. Особенно в российской социальной жизни. Селебритиз определяют как «знаменитостей, известных преимущественно благодаря упоминаниям в светской хронике и жёлтой прессе, а не за счёт своей профессиональной деятельности». Среди них, конечно, есть достойные и талантливые люди, поэтому больше интереса представляют псевдоселебритиз, которые за счёт денег, статуса родителей, приглашений на телевидение, ориентированности на глупых людей, потребляющих полную безвкусицу и бредятину, пробились в разные медиапространства, и начали работать на всеядную низкоинтеллектуальную часть общества.

Памятование о смерти

На определённом этапе практика памятования о смерти в повседневности становится немного наскучившей приторной идеей, почти не имеющей силы. В этом случае, если вокруг вас не умирают близкие люди, и вы почти не бываете на кладбище — стоит посетить это место, чтобы обновить ощущения. Памятовать о смерти на кладбище, особенно на мрачном российском, это не то, что памятовать об этом в обыденности. Осознание становится намного глубже и сильнее.

Социальные вместилища

После рождения ребёнок, если не попадает в мусорный контейнер, то попадает к родителям или воспитателям. С этого момента начинается его обучение и воспитание. Потом он отправляется (или, за редкими исключениями, не отправляется) в детский сад, а затем и в школу. После школы люди обычно идут получать высшее образование, хотя многие могли бы выбрать самообразование. Иногда это может оказаться в разы полезнее. И вот, человеку, кроме как на работу (хотя работать он может и дома), больше не нужно регулярно ходить ни в какие социальные учреждения, куда его без его воли отправляли родители или опекуны. После этих долгих лет взаимодействия с обществом, сознание человека погружается в сугубо людскую действительность, в явь. Он становится членом человеческого общества, и всё его осознание ограничивается некоторой долей той части мира, которую люди описали и изучили насколько могли.

Подлинный ответ

Многим людям, особенно творческим, нужно себя периодически выражать. Иначе невозможно быть. Но часто происходит так, что, даже испытывая подобные желания в самовыражении, люди себя сдерживают и ограничивают. Далеко не все свободно могут передавать свои чувства, переживания, осознания, мысли. Психологические механизмы и программы подавляют подобные творческие импульсы. Вместо того чтобы здесь и сейчас воплотить то, что они чувствуют, что по-настоящему их волнует, вместо того, чтобы найти этому образ, придать этому форму — люди ощущают множество преград, рассеивающих данный порыв.